главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Православный собор — не собрание акционеров


По меньшей мере семь архиереев из разных автокефальных Церквей не поставили свою подпись под итоговыми документами прошедшего на Крите "святого и великого" собора. Однако по сию пору точно было известно только об одном — митрополите Морфском Неофите, архиерее Критской православной церкви. Теперь еще один именитый иерарх подтвердил, что его имя в списке подписантов стоит незаконно. Это митрополит Навпактский Иерофей (Влахос) — один из представителей Элладской церкви (Православная церковь на территории Греческой Республики), известный в православном мире богослов.

Через несколько дней после окончания Собора митрополит заявил, что все священноначалие Элладской церкви подвергалось безпрецедентному давлению со стороны Константинопольского патриархата. Еще до Собора на заседании Священного Синода Элладской церкви была высказана конструктивная, но, тем не менее, острая критика по поводу документов Собора «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» и «Миссия Православной Церкви в современном мире». Напомним — и это важно, — что именно эти два проекта вызвали наибольшее безпокойство среди священноначалия многих православных церквей и Св. Кинота Святой Горы Афон.

Архиерей Александрийской церкви митрополит Киринийский Афанасий подчеркивал: создается впечатление, что, приняв документ, «мы признаем существование других Церквей». И далее он обратил внимание на то, что одно дело — использовать некоторые термины во время диалога, а совершенное иное — употреблять их в документах всемирного масштаба, которые необходимо расценивать как «священные».

«Документы такого собрания, как было на Крите, требуют доктринальной ясности и четкого выражения позиции в отношении инославных христиан. Итоговый же текст документа, вместо того чтобы внести эту ясность, страдает преднамеренной богословской двусмысленностью, — писал кипрский владыка Неофит Морфский, отказавшийся подписывать документы. — Вне Церкви нет спасения — эта истина известна всем православным христианам, однако документ Собора молчит об этом. Между тем прямая обязанность пастырей по отношению к своей пастве — убрать все неточности формулировок вопроса по инославию».

Митрополит Иерофей (Влахос), объясняя свой отказ от подписи, подчеркнул, что наибольшие возражения со стороны Элладской церкви вызвал документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». Но все поправки к нему, предложенные делегацией Элладской православной церкви, были отвергнуты, а «последним критерием истины» выступил митрополит Константинопольской церкви Иоанн (Зизилаус). Владыка Иерофей также был крайне огорчен неподобающим отношением со стороны Константинопольского патриархата.

«Лично я столкнулся с серьезным давлением и оскорбительным отношением со стороны иерархов. По моей информации, давление испытывали и другие члены Элладской церкви», — еще раз обратил внимание митрополит Иерофей на поведение константинопольской иерархии. Он добавил, что на Соборе имела место резкая критика священноначалия Элладской церкви за его последовательную позицию.

По мнению митрополита Иерофея, только жесткий прессинг объясняет то, что делегация ЭПЦ в итоге приняла предложенный текст документа. Сам он ставить свою подпись под ним отказался, наличие же своего имени в окончательной редакции текста объясняет тем, что «в случае, если текст подписывает предстоятель Церкви, подписи всей делегации включаются в него автоматически».

Очень много епископов, и опять же еще до Собора, отмечали странности в организации обсуждения и голосования на этом высоком собрании Всемирной православной церкви. От каждой из Поместных Церквей на Всеправославном соборе присутствовали только по 24 архиерея (заметим мимоходом, что только в Русской церкви 384 епископа), и все решения Собора должны были приниматься после достижения единого мнения между Церквами, то есть консенсусом. При этом каждая Поместная Церковь на Соборе имела один голос. Однако не было прояснено: должна ли каждая делегации епископов проводить внутреннее голосование, чтобы определить позицию своей Церкви по тому или иному вопросу. Судя по признанию митрополита Иерофея — нет.

То, что решил лично предстоятель каждой Церкви, и выдавалось за коллегиальное решение. А это нарушение канонических правил. Во всех предыдущих соборах принимали участие все епископы всех Поместных Церквей, которые успевали приехать не только к началу заседаний, но появлялись и позже. И голос каждого епископа по меньшей мере должен учитываться. А так получилось нечто больше похожее на совет директоров закрытого акционерного общества, где решают все директора — патриархи, а епископы — вроде советников при них. Притом опять повторимся: на Соборе сразу не предполагалось никакой дискуссии по документам. Константинопольский патриарх Варфоломей настаивал: все, что принято было на предсоборных совещаниях, в таком же виде и будет принято на Соборе. Учитывая все эти аспекты, возникает вопрос: а зачем вообще надо было его проводить? И почему патриарх Варфоломей отказался от предложения патриарха Кирилла еще раз заранее встретиться руководителям Церквей и обсудить внезапно возникшие и очень сложные вопросы?

Кажется, что после январской встречи предстоятелей в Шамбези на последнем собрании патриархов перед Собором возможности полноценно обсудить документы не было — проекты выдали явочным порядком, учитывая поправки только прошлых лет и десятилетий. Но ведь ситуация, само время меняется. И то, что в 50-х годах по экуменической теме казалось сущей ерундой, теперь представляется как основная ересь века сего. Потому что православные могут теперь, что называется, «посчитать цыплят по осени» — увидеть, во что вылилось это движение и какие чудовищные изменения произошли с протестантским миром. Когда начиналась подготовка к нынешнему Собору, у протестантов и в мыслях не было женского епископата и гомосексуалов-священников, да и много еще каких прелестей.

Но не это главное. Согласился же патриарх Варфоломей на предложение русского митрополита Илариона (Алфеева) опубликовать проекты документов в интернете. Интересно, константинопольский предстоятель такого высокого мнения о себе, что, видимо, считал, что никаких возражений после этого у епископата, клира и мирян православного мира не возникнет? А они возникли, да набрали такую мощь, что целых четыре Церкви — по верующему населению составляющие, наверное, большую половину православного мира — просто отказались участвовать в этом Соборе. Как было отмечено в постановлении Священного Синода Грузинской православной церкви, «отказ мотивирован содержащимися догматическими, каноническими и терминологическими ошибками в предлагаемом Константинополем тексте решения» и тем, что «не были учтены рекомендации Грузинской Церкви о необходимости поправок в ряде документов», в том числе в документы «Таинство Брака и препятствия к нему» и «Миссия Православной Церкви в современном мире». О последнем документе речь шла уже неоднократно.

И вот недавно стало известно о постановлении Священного Синода древнейшей Антиохийской церкви по поводу итогов Собора на Крите. Синод Антиохийского патриархата напомнил, что патриарх Варфоломей подтвердил правило консенсуса в ходе подготовительной работы, предшествовавшей проведению Критского собора. Особенно это проявилось, когда он решил приостановить работу Подготовительного комитета в 1999 году из-за проблемы церковной юрисдикции Эстонии. Это привело к остановке подготовки Великого Собора в течение целых десяти лет. В этой связи Синод Антиохийского патриархата задается риторическим вопросом: как проблема статуса одной Церкви могла привести к приостановке подготовки к Собору, в то время как отсутствие четырех Поместных Православных церквей не стало препятствием к проведению Собора на Крите?

«Принцип единогласия был подтвержден, когда подготовка к Собору снова продолжилась в 2009 году, — отмечается в постановлении Антиохийского Синода. — На Четвертом предварительном совещании в Шамбези в 2009 году делегация Антиохийского Патриархата подчеркнула необходимость сохранения единогласия при принятии решений. Это предложение получило одобрение со стороны всех Поместных Церквей.

При этом также следует отметить, что решение Совещания предстоятелей 2014 года в Стамбуле не было подписано Патриархом Антиохийским. В этой связи в Синоде Антиохийской церкви задаются вопросом: как согласуются с принципом единодушия в принятии решений постановления Ассамблеи в Стамбуле (2014 год) и Ассамблеи в Шамбези (2016 год) в свете отказа Антиохийского Патриархата их подписать? И как было достигнуто единогласие на Крите при отсутствии четырех автокефальных Православных Церквей?». Поэтому Антиохийская церковь предлагает считать Критский собор всего лишь еще одним предсоборным совещанием.

Или патриарх Варфоломей действительно видит себя председателем совета директоров ЗАО «Всемирное православие», которому, несмотря ни на что, надо выполнить поручения своих американских инвесторов?

Георгий Шугаев

Источник:





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.