главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Почему православному христианину нельзя быть экуменистом (основание второе ч.2)


Смотри: начало, осн.1, осн.2 ч.1

ЭКУМЕНИЗМ НЕ ВЕРИТ В СУЩЕСТВОВАНИЕ ЕДИНОЙ СВЯТОЙ СОБОРНОЙ И АПОСТОЛЬСКОЙ ЦЕРКВИ

Б) ЦЕРКОВЬ – ЕДИНАЯ. АНГЛИКАНСКИЙ ПРИНЦИП ВСЕОХВАТНОСТИ

Что означает «единая Церковь»? Поскольку Церковь есть мистическое тело Христово, в котором хранятся сокровища благодати и истины (см.: Кол. 2, 3; Ин. 1, 17), то единая Церковь, возглавляемая Единым Главою, означает: Един Господь, едина вера (Еф. 4, 5), едина Истина.

Если бы Церковь была разделена, то пришлось бы допустить абсурд, будто ее Глава Господь Иисус Христос разделился (1 Кор. 1, 13). Ибо разве можно утверждать вместе с Виссерт-Хуфтом (первым генеральным секретарем Всемирного совета церквей. – Примеч. ред.), будто «Иисус Христос пребывает во всех церквах, несмотря на реально существующие различия между ними», не приняв кощунственную нелепость, что Христос разделился и внушает тут одно, там – другое, а в третьем месте – нечто прямо противоположное предыдущему?! Если же согласиться, будто Христос разделился и противоречит Сам Себе, то придется сделать богохульный вывод, что Ему нельзя верить, когда Он говорит: Аз есмь Истина (Ин. 14, 6), ибо, как прекрасно выразился Константинопольский Патриарх Иеремия II, «истина истине не противоборствует».

Разделенная Церковь означает разделенную и попорченную веру, ее-то, в сущности, и проповедует экуменизм своей концепцией плюрализма. Мы же, православные христиане, держимся целостной, здоровой, единой истинной веры, ибо без веры угодить Богу невозможно (Евр. 11, 6), так как по благодати мы спасены через веру (Еф. 2, 8).

В Церкви все должны быть едины в истине, подобно тому как Отец в Сыне и Сын в Отце (см.: Ин. 17, 21), потому что Сын Божий и Отец суть едино по естеству и истине. И верующие призваны к единству посредством Богооткровенной истины, принимая ее в неискаженном, подлинном виде. Вот что говорит об этом, как бы от имени Спасителя, св. Афанасий Великий: «Чрез Наше (Отца и Сына) единство пусть и они (верующие) будут едино между собою так, как Мы едино по естеству и истине. Иначе бы они не могли быть едино, если не научатся у Нас». Тут предельно ясно выражена просьба нашего Искупителя в Его молитве к Богу Отцу: Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Там же).

Утверждать, будто Церковь сегодня существует в расколах, это значит забывать об основании Церкви на Едином Камне – Христе (см.: 1 Кор. 10, 4), что равносильно отрицанию вообще Церкви как живого тела Христова, каковым она является по существу (см.: Кол. 1, 24). Некоторые «православные» экуменисты, желая сохранить «православность» и одновременно угодить экуменизму, говорят о единстве Церкви, используя выражение «неразделенная древняя Церковь». Например, в «Журнале Московской Патриархии» профессор-протоиерей Л. Воронов пишет: «Православная Церковь вполне верна заветам древней неразделенной Церкви».

Употребив в этой фразе в отношении Церкви слово «неразделенная», автор допускает ее позднейшее разделение, т.е. ветви. Следовательно, он косвенно соглашается с пресловутой «теорией ветвей», а также с мыслью, будто тело Христово только в какой-то период истории было неразделенным, а потом разделилось! Сопоставляя нынешнюю Православную Церковь с древней «неразделенной церковью», автор делает ошибочное разграничение, как будто речь идет не об одной и одинаковой на протяжении всех веков Христовой Церкви!

Однако экуменисты возразят: сейчас фактически Церковь разделена, ибо в ней существуют расколы.

В ответ на это возражение скажем: расколы и ереси всегда были и будут (см.: 1 Кор. 11, 19). Но среди ересей и расколов Христова Церковь всегда пребывала единой и внутренне нераздельной, ибо отсекала от себя всякое отступление от Истины, подобно тому как хирург отсекает от организма опасную опухоль, дабы спасти здоровое и дать ему возможность развиваться дальше. Церковь занималась этим главным образом на Семи Вселенских Соборах, что признает даже один из методистов: «Главной заботой Вселенских Соборов было вероучение – его определение и разоблачение ересей».

Думающие, будто Церковь ныне существует только в расколах, вовсе не намерены осуществлять чаемое объединение через возвращение к хранимой Православием истине, хотя они усиленно твердят о сближении церквей и созидании единства после многих веков разделения. Как же мыслят западные экуменисты это объединение?

На встрече 21 марта 1961 года Фрэнсис Хаус, англиканский деятель ВСЦ (экуменической организации Всемирного совета церквей. – Примеч. ред.), отметив, что у англикан есть четыре церкви и экуменисты стремятся к соединению всех церквей в мире, добавил: «Когда это произойдет, не будет уже ни католической, ни англиканской, ни протестантской, ни православной церкви – в сепаратном смысле слова – все будут единой „церковью“».

Вполне очевидно, что подобная будущая экуменическая «церковь» не тождественна Православной, ибо Православная Церковь всегда существовала и будет существовать. Если бы экуменисты захотели быть православными, то им следовало бы просто отказаться от своих еретических заблуждений и принять Православие, за что в прошлом столетии выступал инославный богослов Овербек. На основе исторических исследований он пришел к убеждению, что истинная Христова Церковь другой, кроме Православной, быть не может, ибо в ней Святой Дух постоянно пребывает по обетованию Спасителя. Эту Церковь, по словам Овербека, создавать не нужно, ибо она уже создана Господом Иисусом Христом – ее надо лишь поискать: «Церковь есть учреждение, которое имеет свою историю; она не может быть выдумана. Это дом, построенный на камне. Он стоит твердо. Не нужно его строить, а лишь поискать. Спросите историю – она вам покажет этот дом и приведет вас к нему!»

Но нынешние экуменисты не хотят возвращаться в Православную Христову Церковь. Они хотят соединить «церкви» со всеми их верованиями и создать новую «церковь», которая, не будучи Православной Церковью, будет явно еретической.

Прежде экуменические деятели весьма осторожно высказывались о будущей «всехристианской» церкви, но в последнее время они уже дерзают заявлять, где она находится и как выглядит. В одном экуменическом докладе, прочитанном в 1972 году в Утрехте, категорически утверждается: «Бог нам помог найти церковь вне наших конфессиональных общин», т. е. вне всякой называющейся «церковью» формации, следовательно – и вне Православия!

Из этого явствует, что экуменисты не только не намерены сами стать православными, но пытаются сбить и православных христиан с верного пути и сделать их членами новой «экуменической церкви». Поскольку англиканство чувствует себя призванным быть «мостом» между церквами, исповедуя принцип «всеохватности», т. е. допуская самые разные взгляды в церкви, то можно вообразить, в какой догматический хаос заблуждений и отступлений от истины будут ввергнуты православные христиане, наивно вдохновляющиеся идеей будущей объединенной «церкви»!

Когда на совещании греческих и англиканских богословов в Афинах в мае 1941 года рассматривался вопрос об англиканском принципе «всеохватности» (comprehensiveness), православная сторона подчеркнула, что данный принцип для нее недопустим. Православию присущ как раз противоположный принцип – единственности, исключительности (exclusiveness, с исключением всякой ереси) в силу верности Православия Священному Преданию и неизменности его учения, тогда как главная особенность экуменического движения состоит «в толерантности в области учения и в превозношении духа инклюзии», т. е. включения всех ересей.

В 1922 году архиепископ Кентерберийский созвал комиссию с целью установить, в каких пределах в церкви возможно разномыслие. Комиссия работала до 1937 года и через год опубликовала свои выводы, из которых видно, что в англиканстве допустимы самые крайние протестантские взгляды, как, например:

1) отрицание рождения Спасителя от Девы, что равносильно отрицанию Боговоплощения, ибо таким образом отвергается христианский догмат об искуплении, которое могло быть совершено лишь Спасителем, сверхъестественно зачатым и свободным от первородного греха;

2) неисторичность Воскресения Христова, что лишает христианство всякого смысла, ибо, по словам св. апостола Павла: Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и ваша вера (1 Кор. 15, 14);

3) неверие в реальное существование ангелов и демонов, т. е. отрицание духовного мира, к которому постоянно нас направляет апостольская проповедь и о котором не раз свидетельствует Священное Писание.

Наконец, в англиканстве упорно дебатируется вопрос о рукоположении женщин, а Ламбетская конференция англиканских епископов в июле 1988 года разрешила рукоположение их не только в «священниц», но и в «епископов» (!), вопреки апостольскому запрещению женщинам говорить в церкви (см.: 1 Кор. 14, 34) и общецерковной практике.

Несмотря на такие противохристианские взгляды и антиканонические действия, у англикан никого не отлучают от церкви. Следуя принципу «всеохватности», они давным-давно терпят диаметрально противоположные взгляды и действия внутри одной «церкви». Эти взгляды считаются вполне допустимыми в качестве личных «богословских» мнений, хотя они выходят за рамки личных и распространяются среди мирян, легко и быстро прорастая плевелами.

Если в Православной Церкви, руководствующейся канонами, всякое несообразное с церковной верой лжеучение привело бы к церковному суду и осуждению, в англиканстве новшества развиваются безпрепятственно, ибо англиканская «церковь» утратила любовь к истине и потому позволяет распространяться в ней всевозможным мнениям и лжеучениям. Она даже кичится своей открытостью миру, философиям и стихиям мира сего (ср.: Кол. 2, 8) и порицает Православную Церковь за ее неизменное стояние в вере и удаление от суетной жизни этого мира!

Покойный Афинагор (Кокинакис), греческий архиепископ Фиатирский и Великобританский, известный как убежденный экуменист-англофил, говорил, однако, с упреком: «В англиканской церкви мыслители-интеллектуалы и богословы не ожидают со стороны церкви никакого официального осуждения. Открытость их церкви к мировой истории и принцип „всеохватности“ придает им своего рода богословское дерзновение в отношении к истории и приспособления к установлениям веры... Эти попытки расширяют границы „всеохватности“ до такой степени, что ставят проблемы внутри и вне англиканской общности». Однако дальше архиепископ Афинагор вступает в противоречие с самим собою, пытаясь как-то оправдать англиканский принцип «всеохватности», отождествляя его с православным принципом церковной икономии (икономия – от. греч. «домостроительство» – снисхождение к кающимся ради укрепления их на пути спасения. – Примеч. ред.). Эту попытку надо признать неудачной, ибо:

1) Православная Церковь никогда не применяет принципа икономии в области догматов, тогда как англиканский принцип «всеохватности» распространяется и на эту важнейшую область веры;

2) оба принципа сильно отличаются друг от друга, так как у англикан конкретный результат всеохватности в области веры есть погубление человеческих душ, а в Православии применение принципа икономии имеет целью спасение души – по древнему святоотеческому выражению – через «уврачевание в корне».

В последнее время в англиканстве появились модернисты, отрицающие самые основы христианства как Богооткровенной религии. Один из ярких представителей – «епископ» д-р Джон Робинсон, автор книги «Быть честным к Богу», вышедшей в 1963 году, мировоззрение которого можно охарактеризовать как «христианский» атеизм. Он отрицает бытие личного Бога – Творца и Промыслителя мира, а также существование духовного мира вообще и будущей вечной жизни в частности. Иисус для него – простой человек. Но этот человек – Иисус – есть высшее и единственное в истории проявление божественного начала мироздания... В этом смысле Он единосущен Отцу, хотя для Отца нет места в мировоззрении Робинсона. По нему, Воскресение Христа не означает телесного восстания из гроба, а «некое душевное переживание апостолов, случившееся с ними в третий день по Распятии и внутренне переродившее их».

И этот «христианский» атеизм терпит англиканская церковь! Никаких санкций со стороны церковных властей в отношении к «епископу» Робинсону не последовало, и учение его осталось неотвергнутым англиканской церковью, которая избегает осуждать еретические взгляды.

Мало того! Порочный принцип «всеохватности», распространенный не только на веру, но и на христианскую мораль, используется англиканством для явно безнравственных целей. Например, в «Чери Тайме», официальном органе англиканской церкви, 14-го октября 1983 года была помещена позорная реклама «Христианского (!) союза гомосексуалистов», в которой рекомендуются книги, содержащие религиозные чинопоследования для... содомских бракосочетаний между лицами одного пола!!! По поводу одного такого «бракосочетания», состоявшегося 21-го января 1983 года при участии англиканского «священника» Холта, – «брака», вызвавшего глубокое возмущение и энергичные протесты со стороны местных мирян, – генеральный секретарь упомянутого «христианского» союза Киркер безстыдно заявил, что число подобных «браков» все увеличивается и что многие из них совершаются в англиканских храмах по определенному обряду. Излишне доказывать, насколько богопротивны эти противоестественные «браки», которые св. апостол Павел заклеймил как постыдные страсти (см.: Рим. 1, 25), поставив их в ряд самых тяжких грехов, совершители которых царствия Божия не наследуют (Гал. 5, 21).

Таковы плоды англиканского принципа «всеохватности», посредством которого оправдываются не только всякие догматические лжеучения, но и самые постыдные нравственные преступления!

Этот принцип стал заражать, к сожалению, и некоторых православных богословов, например, прот. Ливерия Воронова, профессора догматики в С.-Петербургской Духовной академии. Посетив в Париже Богословский институт на Сергиевском подворье, он прочитал лекцию о взглядах осужденного Русской Православной Церковью еретика прот. Сергия Булгакова и во имя христианской «любви» постарался представить их как терпимые и допустимые, пригласив под конец всех присутствующих пропеть еретику «Вечную память»!

Принятие англиканского принципа «всеохватности» не приведет к подлинному объединению и единой правой вере, ибо каждому будет дано право следовать собственным ошибочным убеждениям. Благодаря этому принципу можно достигнуть не единства в истине, а лишь полного отступления от нее, отпадения от Богооткровенной веры и, следовательно, отпадения от Церкви и от личного спасения. Вот к таким печальным результатам приведет отрицание единства Церкви!

В) ЦЕРКОВЬ – СВЯТАЯ

Экуменисты согрешают не только против догмата о единстве Христовой Церкви, но, включая еретиков в ее состав, они согрешают и в своем понимании Церкви как святой.

По православному учению, оба эти свойства – единство в истине и святость – находятся в тесной взаимной связи. Как единство в истине связывает единой верой всех православных христиан через их отказ от заблуждений и лжеучений, так и святость соединяет их посредством благодати и истины, происшедших чрез Иисуса Христа (см.: Ин. 1, 17) и исключающих всякий союз с нечестием и ересью (см.: 2 Кор. 6, 15) – этими порождениями лукавого духа, который выдумал ложь для расшатывания спасительной Истины. Понятия святости и истины родственны между собой, о чем сказал Спаситель в Своей первосвященнической молитве к Богу Отцу: Освяти их [учеников] истиною Твоею (Ин. 17, 17). Господь Иисус Христос неразрывно увязывает святость и истину. Хочешь быть святым – обними Богооткровенную истину! Хочешь разуметь Божественную истину – стремись к святости, ибо она одна может сделать тебе истину близкой и дорогой!

Церковь не могла бы называться святой, если в своей сущности могла бы заражаться заблуждением. «Непогрешимость Церкви покоится на ее святости; Церковь непогрешима, потому что свята», – прекрасно сказал об этом русский догматист прот. Н. Малиновский (Прот. Н. Малиновский. Очерк православного догматического богословия. Сергиев Посад, 1912).

В чем же состоит святость Церкви, и в каком смысле она названа святой?

Прежде всего потому, что ее Глава свят, и потому, что Св. Дух, ею управляющий и руководящий, освящает ее, будучи источником всякой святости. От Христа – Главы Церкви – (см.: Еф. 1, 22) исходят струи святости на все тело Церкви. Святой же Дух – Источник нашего освящения, пребывая в Церкви, освящает членов ее благодатью, преподаваемою в Таинствах. Посредством этой благодати Он побуждает всякого верующего к подвигам святости.

Наличие грешников в Церкви не умаляет ее святости, а, наоборот, еще больше подчеркивает ее, ибо раскрывает следующий духовный факт: под влиянием раздаваемой в церковных Таинствах благодати часто самые отъявленные грешники раскаиваются и становятся подлинно святыми!

Присущая Церкви благодать Св. Духа составляет ее святость. Только в лоне Церкви можно достигнуть истинной святости, ибо в ней раздается благодать. Церковный народ назван «народом святым» (см.: 1 Петр. 2, 9). Господь Иисус Христос потому пришел и предал Себя смерти, чтобы Его Церковь была славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 27).

Слово «пятно» можно отнести к чистоте догматической веры Церкви, а «порок» – к ее нравственной чистоте. Как пятно, так и порок являются роковыми препятствиями на пути к достижению святости, которая есть основное свойство Бога (см.: 1 Петр. 1, 15–16) и без которой никто не увидит Бога (Евр. 12, 14). Всякий верующий, стремящийся к святости, может приобрести ее сочетанием обоих способов: предохраняя себя от черных пятен лжеучений, пятнающих чистоту веры и делающих ее неспасительной, и преодолевая порочность в нравственной области, т. е. избавляясь от нравственных грехов, отдаляющих душу от Бога. Такая святость осуществима в полноте лишь в Православной Церкви, так как в ней нет пятен лжеучений и своей благодатью она может уврачевать нравственные немощи и пороки своих верных чад при непременном условии их личного покаяния.

Прекрасные мысли о святости Церкви можно найти у архиепископа Серафима (Соболева), который в своем докладе на Московском [Всеправославном] совещании 1948 года сказал: «Церковь называется Святою потому, что она есть раздаятельница благодати Святаго Духа, которая сообщается верующим в Таинстве Миропомазания при совершении над ними Крещения. Эта возрождающая, освящающая и спасающая благодать есть самое драгоценное и высшее для нас благо, ибо дарование ее нам было целью пришествия в мир Христа и Его крестных страданий и смерти... Возрождающая благодать Святаго Духа есть источник нашей святой жизни. Но этого самого драгоценного для нас блага, этой возрождающей благодати Святаго Духа с ее святостью нет и не может быть у протестантов, ибо у них нет Таинства Миропомазания. В этом Таинстве преподается нам Дух Святый со всеми Его дарами, взращающими и укрепляющими нас в духовной святой жизни. Эта благодатная святая жизнь невозможна и для тех инославных христиан (римо-католиков), которые хотя и имеют Таинство Миропомазания, но в силу отвержения их Православной Церковью за ереси благодать сия является у них недейственной и неспасительной».

Церковь называется святой еще и потому, что она объединяет почивших и переселившихся уже в загробную жизнь всех святых всех эпох и всех стран, с находящимися еще в сей земной жизни и с теми, которые будут жить на земле до скончания мира. Никита Ремесианский, западный церковный писатель IV века, в своем сочинении «Изъяснение Символа веры» пишет: «Что такое Церковь, если не общество святых? С начала мира праотцы, пророки, мученики и все прочие праведники, жившие некогда или живущие ныне, или те, которые будут жить в будущем, – все они составляют Церковь, ибо освящены единой верой и единой жизнью, запечатлены единым Духом и объединены в едино Тело, Глава которого есть Христос <...> Итак, веруй, что в этой Церкви ты достигнешь общения со святыми» .

Сказанное можно резюмировать следующим образом:

1) Церковь свята как Тело Христово, будучи освящаема Главою Христом и пребывающим в ней Святым Духом;

2) она свята, ибо приобщает к святости (см.: Евр. 12, 10) своих членов – не только праведных, но и кающихся грешников – посредством благодати, преподаваемой путем совершаемых в ее лоне святых Таинств;

3) она свята и потому, что связывает освящаемых ею православных христиан – живущих ныне и имеющих впредь жить на земле – со всеми отшедшими к Богу в небесную Церковь освященными людьми (см.: Евр. 10, 23).

Все это абсолютно неприменимо к извращенному экуменическому понятию о Церкви и к планируемой «универсальной церкви», так как:

1) в лоне экуменизма объединяются еретические общности, не признающие Таинства Миропомазания и произвольно называющие себя «церквами», не являясь таковыми;

2) сам экуменизм, будучи еретическим сборищем, лишен благодати и не в состоянии преподать ее;

3) экуменизм не ведет своих сторонников к святости. Более того – он уводит от святости и склонных к ней «православных» экуменистов!

Архимандрит Серафим (АЛЕКСИЕВ),

архимандрит Сергий (ЯЗАДЖИЕВ)

Продолжение следует

Источник: газета «Православный крест» 






© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.