главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Искупление как дело Божественной любви и Божественной правды (продолжение)


Продолжение. Начало см. здесь


Как мы отмечали в прошлом номере, сегодня в трудах некоторых православных богословов наблюдается попытка размыть ключевую основу Христианства – догмат Искупления.
Вот как вкратце поясняет суть этого явления авторитетный духовный писатель архимандрит Рафаил (Карелин): «В настоящее время модернистические силы, окопавшиеся в Церкви, под видом борьбы за чистоту Православия ведут подрыв основ самого Православия. Для осуществления своих далеко идущих замыслов им надо извратить и переиначить традиционное вероучение, ведущее начало от апостолов, разорвать богословскую преемственность, разрушить догматику, уничтожить образцы веры, утвержденные на Соборах, и на духовном пустыре создать универсальную религию, а на месте взорванной Церкви построить свой пантеон.
Модернисты объявили Церковь „больным организмом", зараженным католическими заблуждениями, и на этом основании требуют лечить ее, т. е. подвергать инъекциям теософии, рационализма и протестантизма, как в недавние времена исповедников Христианства подвергали насильственному лечению психотропными средствами, от которых нормальный человек заболевал. Модернисты осмеивают православные догматы и не стесняются даже глумиться над главным сотериологическим догматом об Искуплении. Эти протестантствующие теологи пытаются представить католицизм как антипод Православия и фрагментарные сходства между католическим и православным богословием интерпретировать как влияние католицизма, которому якобы подвергается Восточная Церковь в течение уже нескольких веков».
Желая внести свою лепту в защиту традиционного церковного учения об Искуплении, публикует перевод статьи приснопамятного болгарского подвижника благочестия, доктора богословия, преподавателя кафедры догматического и обличительного богословия Софийской духовной академии, духовного сына великого поборника истины святителя Серафима (Соболева) архимандрита Серафима (Алексиева) († 1993).
 
1. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ ВЕТХОГО ЗАВЕТА И ИСКУПЛЕНИЕ
 
Прежде всего необходимо отметить, что для православного сознания Священное Писание Ветхого и Нового Заветов ненарушимо едины. Это откровение единого и истинного Бога. И в то время как Ветхий Завет отворяет нам святилище богообщения, Новый Завет вводит нас во святая святых этого богообщения. Слово Божие с промыслительной постепенностью раскрывает нам волю Божию и тайны нашего спасения. Ветхий Завет есть детоводитель ко Христу (см.: Гал. 3, 24), он служил подготовкой к ожидаемому Искуплению. А Новый Завет изображает само Искупление и являет во всей широте и глубине его неизмеримые благодатные последствия для людей.
Как в Ветхом Завете, так и в новозаветных писаниях Бог везде представлен справедливым и любвеобильным (здесь и далее выделения автора, – примеч. пер.), поскольку правда и любовь являются имманентными (неотъемлемыми, – примеч. ред.) качествами Его Божественной Сущности. Божия правда включает понятия: 1. Справедливости в юридическом смысле (см.: Ис. 5, 16; Пс. 9, 8–9); 2. Праведности в этическом смысле (см.: 1 Ин. 3, 7) и 3. Оправдания в догматическом смысле (см.: Иер. 23, 6).

Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои (Пс. 118, 137; ср.: Втор. 32, 4), – сказал псалмопевец. Правда Твоя – правда вечная, и закон Твой – истина (Там же, 142).

Вместе с правдой в Ветхом Завете неразрывно присутствует и Божия любовь, называемая благостью или милостью. Вкусите, и увидите, как благ Господь (Там же. 33, 9). Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его (Там же. 117, 1; ср.: 134, 3).

А в псалме 24, стихе 8, одновременно подчеркнуты оба эти основные качества Бога: Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь.

Эти важные Божии свойства открываются уже с начальных страниц Библии, где изображается Божие промышление о первых людях. Создав их, Бог сразу дал им заповедь не есть плодов древа познания добра и зла (см.: Быт. 2, 17). Чем была эта заповедь, как не выражением Божией любви к человеку?! Эта заповедь являла любвеобильное желание Бога вести венец Своего творения по пути усовершенствования. Через нее человек, созданный по образу Божию, должен был устремиться к уподоблению Богу, которого еще не имел, согласно толкованию святого Григория Нисского (S. Р. n. Grеgоrii Nуssеni in scripturae verba Faciamus hominem ad imaginem et similitudinem nostram. Oratio I, Migne, P. g. t. 44, col. 272–273). Эта первая Божия заповедь открывала перед Адамом и Евой возможность выйти из инертности действительности и направиться в творческий путь сверхдействительности – единственно достойный путь для человека, наделенного свободной волей. Она имела предназначение побудить первых людей постепенно возвыситься от состояния нравственной нейтральности, не ведающей ни добра, ни зла, к состоянию активной праведности: от состояния детской невинности – к состоянию зрелой добродетельности; от состояния дарованной негреховности – к состоянию приобретенной святости. Поэтому святость есть синоним богоподобного совершенства, заповеданного человеку (см.: Лев. 19, 2).

До грехопадения Адам не страдал, но и не испытывал истинного, полного блаженства, для которого был создан. Блаженства в Боге он должен был достичь известными усилиями данной ему от Бога свободной воли. Через добровольное подчинение человеческой тварной воли благой воле Творца реализуется добродетель, а через нее – блаженство. Потому что единение воли ведет к общению в любви, как и сказал Спаситель: Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15, 10). Разъединение воли рассекает узы любви (см.: Там же. 14, 24).

В Своей любви к человеку Бог хотел, чтобы он был добровольным участником этого союза. Однако для этого человеку требовалось исполнять Божию волю. Первым выражением благой воли Божией служила первая данная человеку заповедь. Поэтому она по праву может называться проявлением Божией любви к человеку. Через исполнение этой заповеди человек начинал бы деятельно вкушать и понимать, как благ Господь (см.: Пс. 33, 9). Вкушение Божией благости и любви составляет сущность духовного блаженства. Адам и Ева предвкусили, но не ощутили истинно, да и не могли ощутить в полноте это блаженство до испытания их воли.

Первая Божия заповедь была проявлением не только Божией любви, но и Божией правды. Всякая Божия заповедь вообще есть проявление Божией правды, поскольку, согласно замечательному емкому определению епископа Феофана Затворника, «правда Божия – это заповеди» (Псалом 118-й. М., 1891. С. 35). Они потому есть выражение Божией правды, что исходят от Бога, Который по существу праведен и свят. Это прекрасно подтверждает псалмопевец словами: Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои. Откровения Твои, которые Ты заповедал, – правда и совершенная истина (Пс. 118, 137–138).

Зачем Бог дал нам Свои заповеди? – Чтобы приобщить нас к Своей правде и святости, к залогу нашей вечной блаженной жизни. Иначе говоря – чтобы оживотворить нас Своими заповедями (см.: Там же, 40), чтобы оживить нас ими (см.: Там же, 50). Ибо слова Его суть дух и жизнь (Ин. 6, 63), живые слова (Деян. 7, 38). И исполнение Божиих заповедей ведет к вечной жизни (см.: Мф. 19, 17).

Каким образом через исполнение Божиих заповедей мы приобщаемся к Самому Богу, Который есть Жизнь и животворящ (см.: Ин. 5, 26), нам прекрасно объясняет святой Марк Подвижник: «Господь сокровен в заповедях Своих и ищущими Его обретается по мере исполнения их» (Добротолюбие. Т. 1. СПб., 1877. С. 471). Это означает: тот, кто исполняет заповеди Бога, исполнением их, как бы раскалывая оболочку, находит в них сокрытым Его Самого, Живота и Животодавца!

Итак, в первом Божием повелении присутствует и Божия правда, и Божия любовь. Последуя ему, человек стал бы из невинного праведным, потому что приобщился бы к правде Бога, сокрытой в заповедях, по слову апостола: Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен (1 Ин. 3, 7). Исполнив их, человек сделался бы из предназначенного для блаженства действительно блаженным, потому что причастился бы Божией любви, продиктовавшей заповеди, как говорит псалмопевец: Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время (Пс. 105, 3).

Как исполнение Божией воли приносит жизнь и благословение (см.: Втор. 11, 27), так и нарушение Божиих заповедей наводит проклятие (см.: Там же, 28) и смерть (см.: Ис. 1, 20), потому что удаляет от Бога, Источника благословений и жизни (см.: Иер. 17, 13). Премудрый Соломон справедливо учит: Праведность ведет к жизни, а стремящийся к злу стремится к смерти своей (Притч. 11, 19; ср.: 12, 28).

Человек не послушал Бога. Преступил Его волю и тяжко провинился перед Его правдой. Этим он сам отсек себя от Источника жизни и сразу начал духовно истощаться, как иссыхает поток, прервавший сообщение с источником. Неисполнение Божией правды привело лишь к тому, что было противно Богу и от чего Тот хотел предостеречь человека. Божия правда желала соделать его праведным, но попрание Божией правды сделало его грешным. Божия правда желала принести ему благословение, но человек нарушением ее сам навлек на себя проклятие (см.: Быт. 3, 17; 4, 11). Божия правда желала ввести его в вечную жизнь, но уничижением ее он причинил себе смерть(см.: Там же. 2, 17).

Грех, проклятие и смерть – эти порождения злоупотреблением свободой воли – должны восприниматься не как Божие отмщение за человеческое непослушание, но как несчастья, которые сам человек сам на себя навлек противопоставлением себя Божией воле. Здесь уместно сравнение с нарушением природных законов, которые «мстят» тому, кто идет против них. Но разница состоит в том, что эти законы действуют с неумолимой безпощадностью (механически), поскольку слепы. А небесная правда наказывает согрешающих по мудрому руководству Промысла Божия. В неисследимых глубинах сего Промысла очам верующих сияет утешительный свет Божией любви, которая – в союзе с правдой и всегда с благой целью – вразумляет грешника, чтобы он на собственном опыте понял, что с грехом связано мучение, а радость есть только в следовании Божией правде.

После своего преступления перед Богом человек не мог оставаться в раю радостного богообщения, особенно при его подчеркнутой нераскаянности (см.: Там же. 3, 12). Он должен был и физически покинуть место своей невинности, когда уже духовно оставил его. Библия передает это по-человечески очень просто, говоря: И выслал его Господь Бог из сада Едемского (Там же, 23). И это совершенно естественно, потому что нарушение послушания Богу, которое есть по сути и нарушение Божией правды, ведет к отчуждению от Божией любви. Провинившийся перед Божией вечной правдой и не покаявшийся становится неспособным радоваться в Боге, ощущать райское блаженство.

Изгнание Адама и Евы из рая красноречиво свидетельствовало о Божией вечной правде и о непримиримости Бога ко греху. «Несогласно с существом Божиим, – пишет профессор Н. Н. Глубоковский, – и снисхождение ко греховному нарушению обязанности, потому что это было бы попустительством порока и его одобрением» (Учение св. ап. Павла о грехе, Искуплении и оправдании. Христианское чтение. СПб., 1898. Вып. 6. Июнь. С. 803). Ту же идею псалмопевец выразил так: Нечестивые не пребудут пред очами Твоими (Пс. 5, 6), ибо Ты Бог, не любящий беззакония (Там же, 5).

За грехопадение и нераскаяние Праведный Судия (см.: Там же. 7, 12) наказал Адама и Еву изгнанием из рая. Но Бог есть и Любовь. Он не оставил людей во власти прельстителя и тотчас же дал им надежду спасения, которая стала им маяком на темных тропах их отныне безрадостной жизни в грехе, богоудаленности, страданиях и смерти. Сия светлая надежда состояла в обетовании грядущего Искупителя, подразумеваемого под семенем жены, которое сотрет главу змия (см.: Быт. 3, 15). Это т. н. протоевангелие – первая благая весть людям после грехопадения.

Примечательно, что хотя Адам и Ева из невинных сделались грешными, – Бог и до, и после их грехопадения оставался таким же – и праведным, и любвеобильным. Твари изменились, а Он – нет (см.: Пс. 101, 28; Мал. 3, 6). И прежде грехопадения Он проявлял Свою праведность и Свою любовь к людям через первую данную им заповедь. Но и после грехопадения Он давал им ясно почувствовать и Его правду, и Его любовь. Только из-за своей изменчивости создания Божии неодинаково воспринимают Его неизменяемые правду и любовь. Праведники радуются Божией правде (см.: Пс. 118, 103, 111) и видят в ней Божию любовь, благодеяние, от которого они имеют пользу (см.: Там же, 71). А грешники в нечистоте своей совести считают лучи Божией правды мучительным обличением и потому ненавидят ее свет (см.: Ин. 3, 20) и находят ее Божиим отмщением.

В сущности, не Бог мстит грешникам, а их собственный грех сам наказывает их (см.: Пс. 7, 15–17; 33, 22; Притч. 5, 22; 13, 6) тем, что отсекает их от радостного общения с Богом, вне Которого – страдание и смерть. Божия правда, отделение от которой мучает людей, приспособительно названа в Священном Писании Божиим гневом (см.: Пс. 2, 12; 6, 2; Иер. 4, 8). Но это не значит, что Богу присущи гнев и мстительность, изменчивость в настроениях и порывы страстей. И если там говорится о Божием отмщении (Втор. 32, 35; Рим. 12, 19), то это нужно понимать как безкомпромиссную Божию святость (см.: Ис. 5, 16), для которой невозможно общение с грехом (см.: Пс. 5, 5–7).

Священное Писание представляет следование Божией правде, выраженной в Божией воле, закономерной необходимостью, основой нравственного порядка, установленного Богом с расчетом на нравственное возвышение и усовершенствование человека.

Не может человек участвовать в блаженстве богообщения, вступив в общение с грехом, противозаконная сущность которого (см.: 1 Ин. 3, 4) – в конфликте с правдой Божией. Для участия в благости Божией любви необходимо состоять в гармонии с Божией правдой. Если человек нарушает Божию правду, рвет с ней, он становится неспособным получать дары Божией любви. Бог не перестает быть для грешника любовью, – Он неизменен и есть вечная абсолютная Любовь. Но для согрешивших перед Божией правдой Божия любовь превращается из источника радости в источник страдания.

Как солнце есть благодать для здоровых глаз, но причиняет невыносимые боли глазам больным, само не будучи тому причиной, поскольку причина в таком случае – болезнь, – так и Божия любовь есть источник несказанной радости для праведников, т. е. для тех, кто живет в согласии с законом правды Божией, но она же – и бич для мучения грешников, живущих в противоречии с правдой Божией.

Прекрасно поясняет это святой Исаак Сирин: «Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение, вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. <…> Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников <…> и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть (безплодное, – архим. Серафим) раскаяние. Души же горних сынов любовь упоевает своими утехами» (Слова подвижнические. М., 1858. С. 112).

Чтобы приобщить грешников к блаженству Своей любви, Бог возвестил им закон Своей правды, потому что только праведный человек может радоваться в Боге. Праведность есть ключ к богатым сокровищницам Божией любви. Праведность есть приобретение восприимчивости к высоким переживаниям духовной радости. Грех же огрубляет душу и убивает в ней тонкую чувствительность к небесному блаженству.

Перевод с болгарского языка Анны Самсоновой
Продолжение следует
Источник: газета «Дух христианина»





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.