главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Почему православному христианину нельзя быть экуменистом (основание двенадцатое, ч.1)


Смотри: начало; осн.1; осн.2: ч.1, ч.2ч.3осн.3осн.4осн.5 осн.6 осн.7;  осн.8: ч.1, ч.2, ч.3
осн.9: ч.1ч.2, ч.3 ч.4осн.10: ч.1ч.2осн.3осн.11: ч.1ч.2, ч.3


ОСНОВАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ: 
О ПАГУБНОМ ВЛИЯНИИ ЭКУМЕНИЗМА НА ПРАВОСЛАВИЕ

А) ПРАВОСЛАВНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ ЭКУМЕНИЗМА

Александрийский Патриарх Николай VI в интервью афинской газете «Ортодоксос Типос» (№ 170, 1972 г.) весьма резко высказался против экуменического движения: «Я осуждаю экуменизм и считаю его не просто ересью, а пан-ересью (παναιρεσιζ) – вместилищем всех ересей и зловерий. Нам хорошо известны антихристианские силы, закулисно управляющие экуменизмом. <...> Экуменизм направлен против Православия. Он представляет сегодня самую большую опасность, наряду с неверием нашей эпохи, обожествляющим материальные привязанности и удовольствия» (Orthodoxie heute. № 40–41. Dusseldorf, 1972. P. 26).

Слова Александрийского Первосвятителя, сказанные в то время, когда все Поместные Православные Церкви участвовали в экуменическом движении, укрепили дух ревнителей Православия. «Приветствую и благословляю всех клириков и мирян, которые борются с экуменизмом!» (The Old Calendrist. November 1972. № 23), – заключил Патриарх. Также он направил Священному Синоду Элладской Церкви пожелание выйти из ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей», – примеч. ред.), которое следовало бы адресовать всем Поместным Православным Церквам, ибо, не сделав этого решительного шага сейчас, пока еще есть немало православно мыслящих иерархов и преданных Православию мирян, завтра – при экуменически перевоспитанном новом поколении – будет уже поздно.

К великому счастью, подобное предложение в наше время (в конце 1980-х гг., – примеч. ред.) прозвучало от Матери Церквей – Святой Иерусалимской Патриархии, в лице ее достойного Предстоятеля – блаженнейшего Патриарха Иерусалимского Диодора, который вместе со Священным Синодом решил прекратить участие Иерусалимской Церкви в диалогах с инославными и в ВСЦ. В своем докладе Священному Синоду он прямо заявил: «Иерусалимская Церковь, как „Мать Церквей“, должна показать пример в вопросах веры и неповрежденной хранить веру, как приняла она ее от Господа нашего Иисуса Христа, Который искупил ее Своею честною Кровию. Потому сегодня, когда весь мир переживает тяжелые времена и столкнулся с попытками пересмотра нравственных ценностей и преданий, Иерусалимская Церковь обязана возвысить свой голос, чтобы уберечь свою паству от чуждых влияний и бороться за сохранение Православной веры. <...> Православная наша Церковь непоколебимо верует, что в ней содержится полнота истины, что она есть Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь и Сокровищница Благодати и Истины <...>, в которой во всей чистоте и спасительности заключены все догматы нашей Веры и Священное Писание. Участие Православной Церкви в диалогах – вредно и опасно. Богословские диалоги инославные используют во вред нашей Православной Церкви».

Указывая далее на ущерб православной пастве от инославного прозелитизма (особенно на Среднем Востоке), Патриарх Диодор заключает: «Наше желание хранить неповрежденной нашу Православную веру и предания от опасных действий инославных заставило нас прекратить диалоги не только с англиканами, которые уже ввели рукоположение женщин, но и диалоги с папистами, нехалкидонцами, лютеранами и реформатскими исповеданиями, в которых с самого начала Иерусалимская Церковь не участвовала» (Ортодоксос Типос. № 842. 1989. P. 1).

Надо сказать, что и священноначалие Русской Православной Церкви до определенной поры резко критиковало экуменическое движение и ВСЦ. В июле 1948 года в Москве состоялось Совещание глав и представителей Автокефальных Православных Церквей с целью официально отклонить полученное приглашение поучаствовать в первой генеральной ассамблее ВСЦ в августе 1948 года в Амстердаме, когда и был основан Всемирный совет церквей.

На этом московском Совещании прозвучало множество докладов о вреде экуменизма. Наиболее ярким был доклад архиепископа Серафима (Соболева), который рассматривал экуменизм как ересь против изложенного в девятом члене Символа веры догмата о Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Последовательно разбирая эти четыре свойства Церкви, архиепископ Серафим показал, как экуменизм их искажает, чтобы создать свою экуменическую «церковь», объединяющую всех еретиков вместе с православными христианами. «„Православные“ экуменисты, – писал он, – до неузнаваемости искажают девятый член Символа веры. В итоге получается какое-то неестественное смешение истины с ложью, Православия – с ересями, что приводит „православных“ экуменистов к крайнему извращению истинного понятия о Церкви и настолько, что они, будучи членами Православной Церкви, в то же время являются членами экуменической „церкви“, точнее – какого-то вселенского еретического общества с его безчисленными ересями. Следовало бы им всегда помнить слова Христа: „Аще же и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь“ (Мф. 18, 17)». Свой доклад архиепископ Серафим заключил словами псалма: Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых (Пс. 1, 1), ставшими ответом на поставленный в его названии вопрос: «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении?» (Деяния Совещания глав и представителей Автокефальных Православных Церквей. Т. II. М., 1949. С. 363–386).

Несмотря на этот прекрасный доклад, окончательная резолюция Совещания по вопросу об экуменизме, хотя и была направлена против него, не вполне удовлетворила православных, так как носила конъюнктурный характер: в конце документа подчеркивалось, что «участники настоящего Совещания вынуждены отказаться от участия в экуменическом движении в современном его плане» (Там же. С. 436). В последних словах скрывалась лазейка для признания экуменизма при других обстоятельствах.

Не прошло и десяти лет после московского Совещания, как в мае 1958 года на торжествах по случаю 40-летия восстановления Патриаршества в России Крутицкий митрополит Николай в своей речи «Православие и современность» впервые наметил новое отношение представителей Московской Патриархии к экуменизму. Вспомнив об Окружном послании Вселенской Патриархии 1920 года, которое якобы «определило позицию Православной Церкви по отношению к экуменическому движению» (ЖМП. № 6. 1958. С. 69), он объяснил отказ московского Совещания 1948 года от участия в Амстердамской ассамблее тем, что тогда в экуменизме социально-экономические идеи господствовали над задачей догматического единства и земное устройство стояло выше небесного спасения. Резолюция московского Совещания 1948 года якобы способствовала преодолению этих трудностей, благодаря чему «в экуменическом движении за последние десять лет произошли значительные изменения, свидетельствующие о его эволюции в сторону церковности». В заключение представитель священноначалия Русской Православной Церкви заявил о согласии на встречу с руководителями ВСЦ, но пока что с целью «взаимного ознакомления со взглядами на целесообразность и формы дальнейших отношений» (Там же. С. 71).

Затем официальные встречи с экуменическими представителями ВСЦ участились, и через три года, в декабре 1961-го, они привели к вхождению РПЦ в ВСЦ на III-й генеральной ассамблее в Дели. Как известно, этот процесс происходил под давлением советской власти, по указанию которой Синод Русской Православной Церкви принял решение о вступлении в ВСЦ 30-го марта 1961 года и сразу же послал заявление в Женеву (см.: Там же. № 8. 1961. С. 7). Однако синодальное решение подлежало утверждению Архиерейским собором, который был созван лишь 18-го июля 1961 года (см.: Там же. С. 5.) и постфактум его одобрил. 14-го июня 1961 года, за месяц до Архиерейского собора, Общехристианская конференция в защиту мира, проходившая в Праге, отправила ВСЦ приветственное послание, в котором говорилось: «Мы считаем объявленное уже вступление Русской Православной Церкви во Всемирный совет церквей одним из самых решительных событий в церковной истории» (Там же. № 7. С. 55).
Стоит ли комментировать это предельно прозрачное высказывание?

Но даже будучи вовлеченной в экуменическое движение Русская Православная Церковь не раз выражала свое недовольство и несогласие с ним. Так, после Бангкокской конференции «Спасение сегодня» (январь 1973 г.) Синод РПЦ во главе с Патриархом Пименом направил ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей», – примеч. ред.) послание со следующими словами: «Вызывает недоумение и большое сожаление то обстоятельство, что в „Письме к церквам“ полностью отсутствует чрезвычайно важное, прежде всего с пастырской точки зрения, упоминание о той стороне процесса спасения, без которой самое понятие спасения утрачивает свой существенный смысл. Умалчивается о конечной цели спасения, то есть о вечной жизни в Боге, и нет достаточно ясного указания на нравственное исправление и совершенствование как на необходимое условие для ее достижения».

Далее, протестуя против почти исключительного подчеркивания «горизонтализма» в деле христианского спасения, Священный Синод РПЦ пишет: «Здесь не нашлось места для основного – „вертикального“ – измерения, которое указывало бы на то, что спасение требует совершенствования личности как части общественного организма, призванной к борьбе с грехом в себе и вокруг себя, ради достижения полноты бытия в живом общении с Богом и в земных условиях, и в вечности». В синодальном послании высказывается мысль, что «почти исключительное подчеркивание „горизонтализма“ в деле спасения многих христиан, которым дороги священные традиции Древней Церкви, может производить впечатление, что в современном экуменизме нарождается новый соблазн стыдливости относительно благовествования о Христе Распятом и Воскресшем – Божией силе и Божией премудрости (см.: 1 Кор. 1, 23–24), в результате чего умалчивается о самой сущности Его Евангелия из ложной боязни казаться несовременными и утратить популярность» (ЖМП. № 9. 1973. С. 6).

Столь же обличительным было послание Синода после V-й ассамблеи ВСЦ в Найроби (Кения) в декабре 1975 года. В нем критикуется искусственное замалчивание перед внешним миром вероисповедных различий, подчеркивается опасность превращения ВСЦ в некую «сверхцерковь», решительно отвергается экуменическое предложение допустить женское «священство» (Там же. № 4. 1976. С. 8–9). Наконец, выражается неприятное удивление «православных» делегатов «исключением из внешнего оформления ассамблеи общехристианских символов» (Там же. С. 13), т. е. прежде всего Святого Креста.

Хотя все эти прискорбные факты должны были бы привести к немедленному выходу из ВСЦ как из нехристианского сборища, в синодальном послании вдруг делается совершенно обратное заключение: «Русская Православная Церковь, несмотря на свое несогласие с отрицательными сторонами ассамблеи, по-прежнему ценит свое участие в этом экуменическом содружестве Всемирного совета церквей. А потому вслед за участниками I Генеральной ассамблеи ВСЦ в Амстердаме мы хотим повторить, обращаясь к нашим сестрам и братьям во Всемирном совете церквей: „Мы решили оставаться вместе!“» (Там же).

Спрашивается, какой смысл был во всех этих протестных посланиях в ВСЦ, если в итоге все закончилось возвращением в экуменическое болото (ср.: 2 Петр. 2, 22)?!

Вопрос о вступлении в ВСЦ был решен одновременно и параллельно с вопросом об устранении духовенства от управления приходами. На Поместном соборе Русской Православной Церкви в июне 1988 года это действие было признано незаконным, и руководящее положение священника в церковном приходе восстановлено (Там же. № 9. 1988. С. 19). Логично и естественно ожидать также пересмотра решения о вступлении Русской Православной Церкви в ВСЦ в 1961 году, как продиктованного теми же «сложностями ситуации, в которой оказалась Русская Церковь в конце 50-х и начале 60-х годов» (Там же).

+ + +

Знаменитым борцом нашего времени против экуменической ереси был также сербский архимандрит преподобный Иустин (Попович) († 1979), профессор догматики Богословского факультета в Белградском университете, автор многих богословских трудов, в частности, книги «Православная Церковь и экуменизм», переведенной и изданной на греческом языке его учениками в 1974 году в Фессалониках.

Книга в соответствии с заглавием делится на две части. В первой автор разбирает православное учение о Церкви (экклезиологию), останавливаясь на четырех основных признаках Церкви – «Единой, Святой, Соборной и Апостольской», а затем на «Пятидесятнице» и «Благодати», которая была дана тогда Церкви как действующая в ней Божия сила, подаваемая во «Святых церковных Таинствах», плодом благодатного воздействия которых являются «Святые добродетели». Общая мысль, объединяющая эти рассуждения, – «все, существующее в Церкви, – богочеловеческое, так как происходит от Богочеловека» (Архим. Иустин (Попович). Православная Церковь и экуменизм (по-греч.). Фессалоники, 1974. С. 98).

Во второй части книги богочеловеческая сущность Церкви противопоставлена человеческому (гуманистическому) характеру экуменизма в следующих главах:

1. «Гуманистический и богочеловеческий прогресс».
2. «Гуманистическая и богочеловеческая цивилизация».
3. «Гуманистическое и богочеловеческое общество».
4. «Гуманистическое и богочеловеческое просвещение».

В предпоследней главе «Человек и Богочеловек» гуманистическому принципу «человек – мера всего» противопоставлен Богочеловек Христос, Который соделался «раз навсегда высшей всеценностью и главным мерилом для человеческого рода» (Там же. С. 204, 205).

В последней главе «Гуманистический экуменизм» автор подводит итог: «Экуменизм – это общее название лжехристианства, лжецерквей Запада. В нем сосредоточен весь европейский гуманизм во главе с папизмом. Эти лжехристианство и лжецеркви есть не что иное, как ересь на ереси. Общее их название – все-ересь. Почему? Потому что на протяжении истории разные ереси отрицали или искажали отдельные качества Богочеловека Господа Иисуса, а эти ереси вообще устраняют Богочеловека и ставят на Его место человека. Тут нет существенной разницы между папизмом, протестантизмом, экуменизмом и прочими ересями, имя которым – „легион“ (ср.: Лк. 8, 30)» (Там же. С. 224, 256).

В заключении книги, озаглавленном «Выход из безысходности», архимандрит Иустин пишет: «Выход из этой безысходности: гуманистической, экуменической, папистской есть исторический Богочеловек Господь Иисус Христос и Его историческое Богочеловеческое творение – Церковь, которой Он есть вечный Глава, и которая есть Его вечное Тело» (Там же).

Православный христианин не может ради конъюнктурной человеческой «правды», противной Божией абсолютной правде и истине, вступать в компромиссы с инославными верами!

Архимандрит Серафим (АЛЕКСИЕВ),
архимандрит Сергий (ЯЗАДЖИЕВ)

Перевод с болгарского языка
Печатается с сокращениями

Публикуется по изданию: 
СПб., 1992. Текст сверен 
с изданием: София, 1998; 
исправлен и дополнен редакцией 
«Православного Креста»


Источник: газета «Православный крест»





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.