главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Почему православному христианину нельзя быть экуменистом (основание двенадцатое, ч.2)


Смотри:  начало осн.1;  осн.2: ч.1, ч.2ч.3;  осн.3;  осн.4;  осн.5  осн.6;   осн.7;   осн.8: ч.1, ч.2, ч.3;  осн.9: ч.1ч.2, ч.3, ч.4;  осн.10: ч.1ч.2, ч.3;  осн.11: ч.1ч.2ч.3;  осн.12: ч.1


ОСНОВАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ: 
О ПАГУБНОМ ВЛИЯНИИ ЭКУМЕНИЗМА НА ПРАВОСЛАВИЕ

Б) ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ СВЯТОГО ПРАВОСЛАВИЯ НЕКОТОРЫХ
ПЕРВЕНСТВУЮЩИХ ИЕРАРХОВ

Такой заголовок кому-то, возможно, покажется, невероятным, но в наши дни он является отражением ужасающей действительности. Прежде чем перейти к конкретным примерам, иллюстрирующим этот печальный факт, приведем слова Александрийского Патриарха Николая VI, сказанные им при посещении Александрии болгарской церковной делегацией в мае 1973 года: «И ныне Православие может явить кровь и мученические венцы, претерпевая гонения и скорби. Но в то же время происходит предательство и попрание Преданий со стороны его первенцев». В той же речи Патриарх Николай VI призвал «бороться против всех течений нашего времени, которые пытаются столкнуть корабль Православия в бездну хаоса и безпорядка» (Церковный вестник БПЦ. София, 1973. № 24. С. 9).

Первые шаги по скользкому пути отступления были сделаны Константинопольской Патриархией еще в начале нашего [ХХ] века. Естественно, не может не возникнуть вопрос: почему Константинопольская Патриархия, веками бывшая неизменной хранительницей Святого Православия, его догматов, канонов и традиций, внезапно изменила свою позицию? Это можно объяснить оживлением масонства, которое в то же время (после Первой мировой войны), набрав силу, активно создавало различные политические, культурные и даже религиозные организации, с помощью которых влияло на общественную жизнь. С масонством связались высшие политические круги Греции, жаждавшие удовлетворения своих панэллинистических желаний. На том же основании с масонами связалась и Константинопольская Патриархия, возглавленная в 1921 году Мелетием (Метаксакисом), известным своей принадлежностью к масонству и ставшим инициатором и вдохновителем календарной реформы.

Идея этой реформы была оглашена еще в направленном Константинопольской Патриархией в 1920 году «Окружном послании (энциклике) к христианским церквам всего мира». В начале энциклики утверждалось, что Константинопольский престол считает допустимым сближение и общение различных «христианских церквей» при наличии у них догматических различий. И в качестве первого шага к этому сближению предлагалось ввести общий календарь.

Данную энциклику следует признать неудачной как в догматическом, так и в каноническом отношении. В ней Константинопольская Патриархия позволила себе обратиться по целому ряду важных вопросов, включая и догматические, «к христианским церквам всего мира» (так, вопреки православному вероучению, были названы различные еретические религиозные общности) от имени всех Поместных Православных Церквей, предварительно не оповестив об этом последние и не испросив их согласия.

Три года спустя, в 1923 году, снова по инициативе Вселенской Патриархии в Константинополе было созвано так называемое «Всеправославное совещание» или «конгресс» под председательством Мелетия (Метаксакиса). На этом конгрессе как один из основных был рассмотрен вопрос об изменении церковного календаря (см.: «Деяния и решения Всеправославного конгресса в Константинополе, 10 мая – 8 июня 1923 г. Константинополь, 1923), поднимались и другие темы: о второбрачии священства, о браках епископов, о сокращении постов и богослужений с возможностью переноса подвижных праздников и даже седмичной последовательности дней, об объединении англикан, католиков и старокатоликов с Православной Церковью, о периодичности созывов «Всеправославных конгрессов» и др. (с тенденцией решить все эти вопросы в антиканоническом духе). О явно незаконном характере этого антиправославного конгресса говорит тот факт, что на нем не присутствовали представители ни одной из древних Восточных Патриархий – Антиохийской, Александрийской и Иерусалимской. Не было и представителей самой большой и многочисленной Русской Православной Церкви. К счастью, большинство предложенных тогда антиканонических новшеств были отвергнуты всеми Поместными Православными Церквами. Но одно из них, под давлением внешних враждебных Православию сил, все же внедрилось в некоторых Церквах. Речь идет о реформе православного календаря, повлекшей за собой разделение Православных Церквей и «тяжелые внутренние смуты, продолжающиеся и в настоящее время» (см.: Троицкий С., проф. Будем вместе бороться с опасностью // ЖМП. 1950. № 2. С. 4).

Разрушительную деятельность Мелетия (Метаксакиса) продолжил другой недостойный Константинопольский первоиерарх – Патриарх Афинагор. Также тесно связанный с масонством, он стал не менее активным инициатором экуменических нововведений и врагом Православия. Отличительной чертой всего периода его патриаршества (1948–1972 гг.) было особое сближение с римо-католической лжецерковью. Выдающимся «достижением» в этой области стало двустороннее «снятие анафем», которыми обменялись Православная Церковь и Рим в 1054 году, после отпадения Римской Церкви от Вселенского Православия. 7 декабря 1965 года эти анафемы были «сняты» Патриархом Афинагором и папой Павлом VI на торжественных церемониях, одновременно состоявшихся в Ватикане и на Фанаре. Этот акт, абсолютно самочинное и незаконное деяние Константинопольского Патриарха Афинагора, был совершен без всякого соборного рассуждения и предварительного оповещения всех прочих Поместных Православных Церквей.

Приведем еще несколько примеров, ярко характеризующих экуменическую деятельность Патриарха Афинагора.

В немецком православном журнале «Orthodoxie heute» («Православие сегодня») (1967. № 19. С. 21) читаем следующее: «Патриарах Афинагор I поручил настоятелю православного центра в Тэзе (Франция) архимандриту Дамаскину положить начало богословским переговорам с представителями католического и евангелического вероисповеданий о причащении на экуменических службах».

Некоторые французские газеты в начале 1970 года сообщали, что тот же Патриарх сказал одному протестантскому пастору-«монаху» из Тэзе, который посетил его во время своего визита в Вену: «Вы – священник. Я мог бы исповедоваться у Вас», добавив: «Нам надо было бы сослужить!» (Отметим здесь, что протестанты вообще не признают Таинство Исповеди).

Патриарх Афинагор провинился против Православия и по многим другим пунктам. В частности, он считал, что духовные лица могут вступать в брак и после своего рукоположения, т. е. монашествующие могут жениться, не теряя сана, а женатые священники и диаконы – вступать во второй, а может быть даже в третий и в четвертый браки; высказывался и против священнического облачения. По мнению этого недостойного первоиерарха, «диалог любви» был важнее поисков истины заблудшими.

Чего же добился Патриарх Афинагор своими экуменическими нововведениями? – Лукавой поддержки чуждых Православию женевских экуменистов, тайного поощрения масонов и явной похвалы от папы, видевшего в его лице «одного из горячайших приверженцев святого (!) дела единения» (Церковный вестник БПЦ. № 25. 1971. С. 12), т. е. унии. Но наряду с этим он удостоился справедливого порицания ревностных православных епископов, духовников и мирян.

Среди защитников Православия на Святой Горе Афон возникло оправданное безпокойство активизацией различных экуменических контактов с инославным Западом в ущерб православной вере, и насельники Афона подняли тревогу. «30 августа / 12 сентября 1970 года группа афонских игуменов, иеромонахов и монахов обратилась к Священному Синоду Элладской Церкви с пространным посланием, в котором выразила свое недовольство его молчанием в 1967–1970 годах относительно фактов измены Православной вере и Преданию. Афониты перечислили 11 случаев такой измены, особенно обвиняя Патриарха Афинагора» (Irenikon. 1970. № 4. С. 574).

В своем Открытом письме к Патриарху от 14 февраля 1966 года греческий протоиерей Н.Д. Карабелас писал: «Десять лет тому назад, когда я был священником в Баярде (Небраска, США), я посетил православных христиан Репид-Сити. Они рассказали мне, что причащаются в „епископальной церкви“ и делают это с „благословения“ Патриарха Афинагора, который разрешил им принимать „таинства“ у местных протестантов, еще будучи архиепископом в Америке».

Пагубный пример Константинопольского предстоятеля заразил многих других «православных» архиереев-экуменистов, и они начали причащать в православных храмах неправославных людей, хотя прекрасно знали, что общение в Таинствах невозможно, если нет единства в вере, и что для его достижения еретикам необходимо присоединиться к Православной Церкви.

Так, в 1969 году Священный Синод Русской Православной Церкви рассматривал вопрос, как поступать, если «старообрядцы» и римо-католики просят православного священника совершить над ними православное Таинство. В результате было постановлено, что «в тех случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними Святых Таинств, это не возбраняется» (ЖМП. № 1. 1970. С. 5. Впоследствии это решение было отменено. См.: ЖМП. № 9. 1986. С. 7).

Ленинградский митрополит Никодим († 1978), активно добивавшийся принятия такого постановления, поспешил реализовать его на практике и при посещении Рима в декабре 1971 года, служа в униатском восточном папском институте «Руссикум», причащал католиков. По свидетельствам очевидцев, то же он позволял себе и в своем домашнем параклисе в Ленинградской митрополии.

Но Церковь не преподает инославным и раскольникам свои Святые Таинства, кроме тех случаев, когда они предварительно отказываются от заблуждений и принимают Православие по чину Великого Требника. Ныне же римо-католики допускаются до участия в православных Таинствах без отречения от своих ересей и приобщения к Православной вере. Этим неслыханным и недопустимым новшеством, антидогматичным и антиканоничным произволом экуменисты дают понять, что римо-католические нововведения якобы не так уж еретичны, чтобы быть препятствием для общения в Таинствах между православными и папистами, и что православные догматы и каноны не так уж обязательны к сохранению и исполнению и следование им не является непременным условием принятия Таинств Святой Православной Церкви.

Но так ли смотрели на интеркоммунион Святые Отцы? Преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Да станем всей силой отвергаться, чтобы ни принимать причащения от еретиков, ни давать им <…>, чтобы нам не сделаться участниками превратного учения и осуждения их» (Точное изложение Православной веры. C. 225).

Архимандрит Серафим (АЛЕКСИЕВ),
архимандрит Сергий (ЯЗАДЖИЕВ)

Перевод с болгарского языка
Печатается с сокращениями

Публикуется по изданию: 
СПб., 1992. Текст сверен 
с изданием: София, 1998; 
исправлен и дополнен редакцией 
«Православного Креста»


Источник: газета «Православный крест»





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.